От конфигураторов новых автомобилей до создания хот-родов: автомобильные мечты имеют значение

Порой, чтобы по-настоящему оценить то, что у тебя было, нужно это потерять или даже украсть. Креативность в мире автомобилей проявляется множеством способов. Один человек с аэрографом может превратить боковины Ford Econoline 1975 года в произведение искусства. Колин Чапман был неустанно креативен; Банджо Мэттьюс видел в NASCAR шасси то, что другие не могли; Дон Гармлитс сделал заднемоторные драгстеры Top Fuel работоспособными; а Билл Строппе революционизировал внедорожный спорт с помощью Big Oly Bronco. Добавьте к ним таких людей, как Аурелио Лампреди, Марчелло Гандини, Джорджетто Джуджаро и целую кучу немцев. Все они заслуженно получили признание за свой гений. Легенды.

Журнал Car Craft представил проект Heavy Metal — Chevrolet Impala 1965 года, завершенный в 1992 году.

Вспомните о так называемом "bench racer". Это уровень автомобильной креативности, который чаще всего приводит... ни к чему. Это те из нас, кто фигачит по конфигуратору Porsche, чтобы точно настроить свой любимый 911, будучи при этом в долгах. Это любители автомобилей, которые пьют Michelob Ultras, сидя в садовых креслах, и описывают, как они построили бы идеальный Camaro 1969 года. Это и я.

И вот один раз одна из моих глупых идей стала реальным автомобилем. А потом снова стала лишь идеей. Потому что, воры.

В 1990 году я был принят в штат журнала Car Craft. Это был "ремесленный журнал" для людей, увлеченных модификацией американских автомобилей. Это была моя первая работа в журналах, и я только начинал осознавать как ограничения самого медиа, так и свои собственные.

К началу 1991 года на рынке журналов уже начали проявляться признаки упадка. "Нам нужно начать что-то новое," сказал мой тогдашний босс Джим Макаван. Или что-то в этом духе. Проектные автомобили стали популярными среди журналов. "Давайте построим Impala," предложил я.

В то время общепринятое мнение заключалось в том, что никому не интересны большие автомобили — все внимание уделялось среднеразмерным Chevrolet и компактным Camaro 1960-х и 1970-х годов. Но штат Калифорния тогда ужесточал контроль (он всегда строг) над модификациями автомобилей, изначально оснащенных системами контроля выбросов. Это касалось всех автомобилей, произведенных после 1965 года. Если Car Craft собирался сделать что-то новое, но не слишком новое, это должен был быть Chevrolet Impala 1965 года. Почти ничего другого не подходило под эти условия.

Несколько корпоративных манипуляций позже я нашел красный Impala SS 1965 года на продажу в долине Сан-Фернандо. Он стоил 1700 долларов. Тривиально названный "Project Heavy Metal" по предложению начальника моего начальника Лена Эмануэльсона, к концу 1992 года это был огромный купе, в конечном итоге окрашенный в оранжевый и бежевый цвета без особой причины, оснащенный 560-сильным инжекторным двигателем объемом 8,1 литра и отделанным всеми клише начала 1990-х годов. Это означало детали из обработанного алюминия, обивку из твида и колеса Center Line.

Я хотел колеса большего диаметра, более простую схему окраски и плоский капот. Но в целом это отражало мою общую идею. В общем. Более или менее. Ни один автомобиль, построенный коллективом, не может точно отражать идеи отдельного человека. Но большая идея о том, что большие автомобили могут быть веселыми уличными машинами, была моей идеей.

Большие Chevrolet были совершенно новыми для 1965 года и имели прочную периметральную раму и, на тот момент, отличную подвеску. Мое вдохновение для Impala пришло от фотографий, которые я видел с NASCAR.

Автомобиль был быстрым, проезжая четверть мили за 11,8 секунды со скоростью 114 миль в час с открытым выхлопом и на восьмидюймовых шинах. Он также хорошо останавливался, благодаря тормозам JFZ, взятым из NASCAR, и удивительно хорошо управлялся для своего размера, в итоге получился довольно неплохим.

После этого Heavy Metal отправился на выставочный тур, где люди, отвечавшие за его сохранность, обращались с ним ужасно. Когда он вернулся в Car Craft, мы исправили то, что они повредили, и хранили автомобиль в мастерской в долине Сан-Фернандо. Затем я уволился из Car Craft в июле 1993 года и начал работать фрилансером.

Затем Heavy Metal был украден. Кто-то вломился в мастерскую и забрал его в 1994 году. Мой друг Эд Тейлор позвонил, чтобы сообщить мне. "Impala пропал," сказал он с уверенностью, почти с восклицательным знаком. "Мы пришли утром, и его не было." Ничего другого в мастерской не было украдено, поэтому мы потратили около 20 минут, обсуждая различные теории заговора. Эд вызвал полицию.

У меня были другие заботы, и я подумал, что тот, кто забрал Heavy Metal, уже разобрал его на запчасти. Затем в 2002 году, спустя целых восемь лет, я гулял с моим младенцем Джеком, толкая его в коляске по соседству в Санта-Барбаре. На Хоуп-авеню, буквально в 100 ярдах от моего дома, но в 100 милях от мастерской, откуда был украден оранжевый Impala, стоял универсал Ford Country Squire 1983 года с крыльями и топливным баком Heavy Metal. Их было сложно не заметить — они были огромными, оранжево-кремовыми и имели логотип "496" и перекрещенные флаги, нарисованные великим Стивом Стэнфордом. Не могло быть другого автомобиля, откуда были взяты эти детали. Что за...? Практически у моего дома?

Я написал небольшую заметку для Car Craft и оставил записку владельцу Country Squire, чтобы он связался со мной. И этот человек действительно связался, сказав, что купил детали в универсале у работника сервиса в автосалоне в Палмдейле. Но после разговора с ним я понял, что не хочу дальше преследовать судьбу Heavy Metal. У меня не было финансовых интересов в этом автомобиле. Не то чтобы я мог подать страховой иск.

Однако, оглядываясь назад, я жалею, что не забрал эти детали из Country Squire. Потому что это все еще была моя идея. Мое воображение стало тем зерном, которое запустило создание этого автомобиля.

Я не утверждаю, что создание больших автомобилей не делали другие, но никогда прежде это не делалось популярным журналом. И я не утверждаю, что это было столь же значимо, как использование аэродинамических эффектов или использование двигателя в качестве несущей конструкции, но это была моя идея. И эта идея не исчезла, когда автомобиль исчез. Я все еще обладал этой идеей.

Размышляя о Heavy Metal сейчас, я думаю о дружбе, которую этот автомобиль мне принес. Большой Майк Джонсон и Эдди Тейлор сделали большую часть работы, и оба сейчас уже ушли. Ace fabricator Ларри Рут позже переехал в Южную Дакоту и построил победителя конкурса "Самый красивый родстер Америки". Кенни Даттвейлер построил двигатель, и он все еще один из моих героев. Мы вложили так много времени в этот проект, что в конечном итоге время стало более важным, чем сам автомобиль. Было бы неплохо, если бы автомобиль все еще существовал, но это не изменило бы моих воспоминаний или необоснованной гордости за то, что я придумал эту идею. Автомобиль был лишь артефактом.

И я все еще мечтаю и занимаюсь bench racing.

В наших головах начинается все хорошее. Будь то Энцо Феррари в 1948 году, Мате Римац в 2009 году или команда GM, которая сошла с ума и придумала Corvette ZR1X. Или я, убеждающий своих боссов, что старый Impala может быть крутым. Это также то, как автомобили служат полезной целью для тех из нас, кто просто любит их — представляя невероятное, даже если мы никогда не сможем водить Lamborghini или гоняться на Chaparral 2K в Индианаполисе. Даже в своем старческом возрасте я все еще засыпаю, детализируя в своем уме, как построить крутые Camaros, злые Hondas и идеальный Mercedes C123 coupe.

Я также по-прежнему ценю великолепное концептуальное искусство. Мюррей Комант — один из лучших художников, и он часто публикует свои случайные амбиции на Facebook. Мы начали беседу, и я упомянул о своей любви к Fiat 124 Sport Coupe 1969 года. У меня было два таких автомобиля, когда я только начинал водить. Они были маленькими, не мощными и такими красивыми.

Мюррей Комант любит проволочные колеса.

Мюррей сделал два иллюстрации того, каким бы был идеальный 124 Sport Coupe из нашего совместного воображения. Я представляю его с атмосферным V-8 от Ferrari 458 под капотом, с шестиступенчатой коробкой передач T56 и на индивидуальном шасси, которое управлялось бы не хуже, чем E46 M3. Я также представляю его, изготовленным из чего-то, кроме того ужасного российского металла, который Fiat использовал тогда и который растворялся после одного взгляда. Мюррей предпочитает проволочные колеса, но мне больше нравятся диски от Ferrari. Я не стал бы называть ни один из этих автомобилей — которые никогда не появятся за пределами иллюстраций — Heavy Metal. Но они являются духовными наследниками этого автомобиля, потому что они начались в моем уме.

Я предпочитаю диски, похожие на Ferrari. Один из моих двух Fiat 124 Sport Coupe 1969 года был такого цвета.

Искусственный интеллект тоже может генерировать иллюстрации. Но воображение? Для этого все еще требуется что-то человеческое, и человеческое прикосновение Мюррея добавляет глубину искусству. И создание чего-то подобного потребует чего-то, чего ИИ не может воспроизвести: амбиции.

На данный момент у меня нет амбиций (или таланта), чтобы построить что-то вроде этого 124 Sport Coupe. Но это моя идея, и это прекрасно. Heavy Metal ушел, но он все еще великолепен. И каждый раз, когда я вижу, что кто-то построил хот-род Impala (или другой аналогичный автомобиль), я достаточно заблуждаюсь, чтобы поверить, что часть вдохновения пришла от моей идеи, возникшей 35 лет назад, построить Project Heavy Metal.

Я все еще ненавижу это название.